Как создаются костюмы супергероев

«Герой в костюме не может просто стоять и смотреть» Ученые решили изучить костюмы супергероев. Что из этого вышло?

На русский язык перевели книгу «Костюм супергероя. Идентичность и маскировка в жизни и вымысле». Ее авторы, исследователь визуальной коммуникации Барбара Брауни и критик кино и комиксов Дэнни Грейдон, предприняли попытку анализа костюма супергероев. Они показывают, как трансформировалась их «мода» от первых комиксов про Супермена до современных кинофраншиз. С разрешения издательства «Новое литературное обозрение» «Лента.ру» публикует фрагмент текста книги.

Все мы играем различные роли в своей жизни, и переход от одной роли к другой отмечается сменой костюма. Вечером или в выходные работник переодевается в повседневную одежду, чтобы обозначить, что он больше не планирует заниматься работой. Две роли, которые исполняет этот человек, отграничивая домашнюю жизнь от профессиональной роли, различны, а потому наряды, обозначающие ту и другую роли, нельзя сменить один на другой без нежелательных коннотаций.

В случае с супергероями разница между двумя ролями еще значительнее. Появление персонажа в костюме немедленно внушает нам ожидание зрелищного действия, и что-то меньшее будет разочарованием. И, наоборот, гражданская одежда — это ожидание гражданского поведения. От супергеройского альтер эго, не облаченного в костюм, редко ждут или вовсе не ждут сверхгероических поступков.

«Что отличает специальный костюм от всех других форм одежды — так это его прямое заявление об отклонениях в поведении… Костюм объявляет, что одетый в него выходит за пределы своего характера — в сферу новой образности и необычных социальных отношений». Посредством одежды простые смертные могут выражать приверженность общественному договору или же, если это бунтарский наряд, отход от этих норм. Супергерои доводят этот отход до крайности. Их одежда так не похожа на все носимое обычными людьми, что влечет за собой ожидание столь же необычного поведения. Все у него иное: и костюм, и, следовательно, способности, и обязанности, и идентичность.

В «Новом Человеке-пауке» (реж. Марк Уэбб, 2012) Человек-паук вытаскивает мальчика из машины, которая вот-вот загорится и упадет в Гудзон. Человек-паук должен сделать все, чтобы не дать машине упасть, и из-за этого не может дотянуться до застрявшего в ней мальчика. Он велит ему надеть его маску, обещая: «Она сделает тебя сильным». Надев маску Человека-паука, мальчик находит в себе силы вылезти из машины и спасается.

Человека-паука и мальчика объединяет понимание того, что маска связана с ожиданием определенных способностей и ответственности. Это ожидание столь велико, что маска как будто делает возможными поступки, которые без нее кажутся непосильными.

Определенные детали любого супергеройского костюма формируют ожидания на двух уровнях. Во-первых, они обозначают одетого в костюм как супергероя и тем самым формируют ожидание сверхъестественного и героического поведения. Во-вторых, они отличают одного супергероя от другого, подсказывая, чем его действия будут отличаться от действий других супергероев. Таким образом, свойства костюма также порождают ожидания относительно характера повествования в целом.

«Мрачный, похожий на летучую мышь костюм Бэтмена… указывает на способ действия Бэтмена: хитрость, маскировка, внезапность». Он сообщает публике, что история Бэтмена будет куда более безрадостной, чем история яркого и красочного Супермена.

Супергеройский костюм не просто задает роль — он задает ответственность. Одетый в костюм супергерой не имеет иного выбора, кроме как совершать героические поступки. Герой в костюме не может просто стоять и смотреть, как совершается катастрофа или преступление. Облачаясь в костюм, он тем самым сообщает наблюдателям, что он экстраординарен, а значит, все, что не является экстраординарным поступком, не для него. В этом смысле супергеройский костюм выполняет функцию форменной одежды.

Человек в униформе берет на себя обязанности, связанные с конкретной ролью. Доктор в белом халате должен прийти на помощь пострадавшему; солдат в военном камуфляже должен поспешить и спасти раненого соратника. А человек в гражданской одежде в обоих этих случаях субъектом подобных ожиданий не станет.

В то же время костюм, словно поощряя или оправдывая своего владельца, делает возможным поведение, которое без этого костюма может быть неприемлемым. Человека, идущего по улице с оружием в руках, скорее всего, сочтут опасным, если только он не одет в военную или полицейскую форму — в этом случае оружие оправданно. Обоих участников уличной драки примут за хулиганов, если только один из них не одет в форму охранника — в таком случае считается, что человек в форме находится по эту сторону закона.

Так же и супергеройский костюм оправдывает поведение, которое в ином случае могло бы показаться предосудительным. Он — лицензия на действие вне закона, на применение насилия вместо компромисса. Благодаря его неразрывной связи с положительными ценностями, заданной в ранних комиксах о Супермене, костюм супергероя маркирует одетого в него как находящегося на стороне добра, пусть даже в других обстоятельствах те же действия могли бы показаться сомнительными.

Маска, трико и плащ сообщают публике, что сколь бы жесткими ни были действия супергероя, они нужны, чтобы защитить ценности, которые мы все разделяем. Эти идеалы благородны, даже если утверждающие их действия таковыми не являются. Для драматурга У.Б. Йейтса маска делает возможной «активную добродетель» — в противоположность «пассивной» добродетели остальных. Костюм позволяет супергероям активно утверждать их ценности, в то время как все другие ограничиваются чаще всего пассивным принятием морального кодекса.

Вместе с тем во многих случаях супергеройский костюм сужает диапазон приемлемых форм поведения. Костюм упрощает обязанности, «снимая» обычные ожидания. Никто не ждет от супергероя в костюме, что он будет вести обычную жизнь. Повседневные обязанности обычных граждан отставлены в сторону, что дает возможность сверхчеловеку вести себя только как супергерой. Таким образом, костюм «открывает путь для выборочной персонификации».

Выборочная демонстрация нескольких, а не всех аспектов «я» позволяет супергерою выбирать только те стороны своего «я», которые он считает подходящими для сверх альтер эго и которые соответствуют роли, которую он желает играть. Если для своего публичного образа он хочет отречься от «недостатков» своего гражданского альтер эго, он может это сделать. Костюм, следовательно, делает возможным «откровенный отказ от личности». Слабости повседневного альтер эго словно исчезают в момент надевания костюма. Они отставляются в сторону или по крайней мере подавляются, а на первый план выдвигается сила супергеройского альтер эго.

Супергерой ответствен за выбор ряда ограничений или правил, которым подчиняется поведение его «костюмированного» «я». В этом смысле это похоже на опыт людей, наряжающихся для представления. Исследователи отмечают, что костюмированное представление является в известной степени «игровым» — ограниченным правилами.

У каждой идентичности, которую принимает супергерой (выражая это посредством костюма), есть свой набор правил, в соответствии с которыми он должен себя вести. Отчасти удовольствие от переодевания — это удовольствие от подчинения новым правилам поведения.

Например, ребенку нравится надевать костюм робота, потому что это меняет правила, определяющие его манеру говорить и двигаться. Следовательно, переодевание можно считать и освобождающим, и ограничивающим. Оно освобождает человека от обычных правил, по которым он живет, но и вводит вместо них новые. Это и новизна, и уход от действительности, но в пределах строгих правил.

Этот набор правил определяется внутри повествования — фикциональным супергероем и извне — супергеройским жанром и его аудиторией. Со временем правила устанавливают связь между ценностями и костюмом. В фикциональном мире супергеройского повествования «смысл одеяния, можно сказать, является продуктом намерений того, кто его носит».

Зачастую супергерой — сам себе костюмер: именно он отвечает за смысл своего наряда. Он разрабатывает костюм, чтобы создать определенные значения, а затем своими первыми деяниями в этом костюме задает ожидания относительно своего будущего поведения.

Читайте также  Однояйцевые близнецы как получаются

Однако нередко намерения супергероя достигают противоположного эффекта, и тогда у аудитории начинает складываться собственная трактовка роли супергероя и смысла его костюма. Дизайнер не может полностью отвечать за то, какая именно идея найдет выражение в его дизайне. Возникают «вторые смыслы», которых «художники [по костюмам] не имели в виду».

В № 40 «Тревожных историй» (апрель 1963) Тони Старк узнает, что его «ужасный костюм [Железного Человека] …приводит людей в ужас», и вынужден перекрасить костюм, чтобы он точнее выражал его героические ценности. Человек-паук то и дело обнаруживает, что предстает в средствах массовой информации как угроза («Удивительный Человек-паук», № 1, март 1963), то есть костюм наделяется смыслами, противоречащими героическим намерениям Питера Паркера.

В № 7 «Совершенного Человека-паука» (май 2001) Человек-паук вступает в схватку с монструозным Зеленым Гоблином, и это сражение привлекает внимание полицейского вертолета. Столкнувшись с очевидной инаковостью обоих участников сражения, департамент полиции Нью-Йорка не видит разницы между героическими действиями Человека-паука и варварским разрушением всего вокруг, которое учинил Зеленый Гоблин, чья внешность столь же экстравагантна. И открывает огонь по обоим.

Облачаясь в костюм, супергерой подвергает себя возможному недопониманию. Cлишком часто костюмы и маски указывают на преступное или нечестное поведение, и супергерой рискует тем, что будет ассоциироваться с неприглядными поступками. Обычно те, кто носит маску с целью скрыть свою личность, — это люди, которые совершают злодейские или морально сомнительные поступки. Маски носят, например, грабители банков и члены Ку-клукс-клана.

В ревизионистской серии графических романов «Супермен: Земля-1» (2010) эту проблему поднимает Марта Кент. В разговоре с Кларком она объясняет, почему ни за что бы не сделала маску частью суперменского костюма своего сына:

Марта: Тебе нельзя носить маску.

Марта: Когда люди увидят, на что ты способен, когда увидят, как ты силен, они испугаются. Маска сделает только хуже… Они должны видеть твое лицо, чтобы знать, что в нем нет зла.

Дэдпул, Бэтмен и Супермен. Ставропольцы вручную создают костюмы супергероев

Владимир Якимец и Владимир Кривчиков из Ставрополя делают точные копии костюмов легендарных персонажей популярной культуры — комиксов и культовых фильмов. В «гардеробе» студентов уже 11 костюмов всемирно известных героев, таких как Дэдпул, Бэтмен и Железный человек.

Белые начинают

Молодые люди узнали о создании аналогов костюмов персонажей кино, комиксов и игр в интернете и сразу загорелись этой идеей. Косплей-культура заинтересовала двух студентов магистратуры, что они начали искать информацию об этом увлечении в сети. Пересмотрели множество материалов, и это, кажется, еще больше раззадорило молодых людей: Владимир Якимец и Владимир Кривчиков решили, что и сами могут стать косплеерами.

«Мы выросли на этих фильмах, и, как и многие дети того времени, мечтали о костюмах имперских штурмовиков. С возрастом желание не уменьшилось, а вот возможности возросли!» – рассказывает Владимир Якимец.

Друзья замахнулись на суперузнаваемых персонажей вселенной – штурмовиков-пехотинцев ордена 1-го порядка, которых «в лицо», кажется, знают даже те, кто не смотрел ни одной части «Звёздных войн». Обмундирование было готово уже к декабрю того же года: два одинаковых белоснежных костюма максимально точно соответствовали оригиналу.

Пластмассовый мир победил

Создание костюма, говорят Владимиры, процесс кропотливый и долгий. Важны миллиметражи в измерениях и точность в деталях, ведь задача не — сделать не просто похожий костюм, а копию, близкую к первоисточнику. Базовый материал, на котором работают молодые люди – вовсе не пресловутое трико, в котором актёры, изображавшие супергероев, рассекали на экране еще в начале прошлого века, а картон, укреплённый эпоксидным клеем. Из него и вырезаются фигуры задуманных персонажей. Не целиком, конечно, а по деталям, со множеством креплений и шарниров, так, чтобы человек в костюме мог без усилий перемещаться.

«Система передвижения продумывается сразу, чтобы легче всего было двигаться. Прыгать в костюмах можно, но некоторые на это, конечно, не рассчитаны, просто потому что неудобно», – рассказывает Владимир.

Также в рабочем наборе ставропольских косплееров – кожзам, фоамиран (вспененная резина с пористой структурой, которая при нагревании становится пластичной), неопрен (синтетический каучук) и фурнитура. Множество ниток, резинок, красок всех оттенков и прочей мелочевки, которая может внезапно стать незаменимой для какой-то конкретной детали.

При выборе персонажей ребята себя не ограничивают: следующий костюм может копировать и облачение героев комиксов Marvel и DC (две главные вселенные комиксов), или же, скажем, мультперсонажей Disney.

«Главное, чтобы был интерес окружающих», – говорят парни о героях своей коллекции.

Космические планы

Сейчас Владимир Якимец и Владимир Кривчиков практически поставили на поток производство костюмов героев: парни набили руку настолько, что делают по два костюма в месяц. В разработке – образы фильма «Доктор Стрендж», премьеры которого в ноябре ждут фанаты комиксов. Удерживая такой темп, друзья планируют расширить свой геройский «репертуар» с 11 до 20 нарядов уже до конца этого года.

Все костюмы, созданные вручную, хранятся в чехлах для одежды. Особенных условий «супергеройская» одежда не требует – разве что периодическая чистка от пыли. Создатели намерены «выгулять» их на одном из слётов косплееров – но в Ставрополе таких встреч пока нет, поэтому парни рассматривают вариант поездки на фестивали в других городах России. Кроме того, увлечение стало приносить ребятам доход: косплееры уже продали два собственноручно сделанных костюма и получили несколько заказов из разных регионов страны.

Модный мир комиксов: кто создает костюмы для супергероинь

В Калифорнии проходит фестиваль Comic Con — главное событие для тех, кто любит блокбастеры и игры, посвященные супергероям и комиксам. Ключевые голливудские художники по костюмам рассказали Vogue, как создаются образы для суперженщин в кино 21 века.

Один из самых обсуждаемых фильмов прошлого года — «Чудо-женщина» с Галь Гадот. Фильм поставил новую планку того, как может выглядеть супергероиня в 2018-м году: женственно, но не вульгарно. Комиксы тем временем продолжают покорять весь мир — и в виде кино, и в виде книг. В этом году на экраны вышли «Черная Пантера», «Дэдпул-2», «Мстители: Война бесконечности» и «Человек-Муравей и Оса». Костюмы — один из ключевых элементов это кино: их эволюция становится чем-то вроде культурного маркера нашего времени.

«Важный аспект дизайна костюмов для женщин из фильма «Агенты «Щ. И. Т.» — неважно, супергерой это или нет, – передать чувство силы, власти и возможностей, а не сделать их сексуальными, — рассказывает Анна Фолей, дизайнер костюмов для серии фильмов студии Marvel. — Это важно для меня и для актеров; это определенный интеллектуальный посыл молодым девушкам, которые смотрят на героинь, как на пример для подражания».

С ней соглашается художница Рут Е. Картер, которая создала образы для женских героинь «Черной Пантеры». «Красота и эстетика важнее сексуальности», — резюмирует дизайнер по костюмам. «Я поняла, что наконец могу игнорировать необходимость показать тело, но не могу игнорировать необходимость показать красоту и глубину персонажа. Например, кожаные ремни вокруг женского тела — это эстетично, оружие — это и красиво, и функционально. Во время работы над «Черной пантерой» у меня был специальный дизайнер по украшениям, который создавал женственные и аккуратные доспехи. Они добавляли силы женскому костюму».

Именно Картер ввела в супергеройское кино один важный тренд: теперь костюмы супергероинь и их дизайн может позволить себе вдохновляться высокой модой. Например, образами Alexander McQueen, Burberry и Balmain. Изначально Картер хотела добавить в костюмы своих персонажей футуристические элементы — действие фильма проходит в изолированном государстве Ваканду, эдакой прогрессивной африканской стране будущего. «Прогрессивное мышление британца Гарета Пью и работа Стеллы Маккартни с переработанными материалами сильно повлияли на меня — и нашли отражение в наших костюмах», — замечает художница.

Читайте также  Как ушить платье по фигуре

Многие наряды супергероев легко вписываются в мир моды – например, винтажный жакет Звездного Лорда из фильма «Стражи галактики» 2014 года или сдержанный черный ансамбль Хоуп Ван Дайн, героини Лилли Эванджелин в фильме «Человек-Муравей и Оса», в котором рестлинговые ботинки Balenciaga сделали персонаж «элегантным, но самодостаточным», как называет дизайнер по костюмам фильма Луиза Фрогли.

«Высокая мода легко может соединиться с концепцией наряда супергероя — теперь костюмы стали не только элементом одежды, но и отличным рассказчиком», — говорит Джулианна Маковски, дизайнер по костюмам многих фильмов о супергероях, включая «Капитан Америка: Гражданская война» и «Мстители: Война бесконечности».

Маковски рассказывает, что она всегда фокусируется на силуэте и динамике актера в кадре, а затем пытается соединить это с видением режиссера. «Костюмы должны подходить миру фильма», — добавляет художница. Часто она ищет вдохновение в классичсеких комиксах золотой эры. «Я смотрю на работы Боба Рингвуда, который действительно был настоящим новатором в первых фильмах о Бэтмене и его дизайн для «Дюны», — делится Маковски. — То, как мы создаем одежду сегодня – это все благодаря его гениальности в этом жанре».

Боб Рингвуд создавал костюмы для первых трех фильмов о Бэтмене, включая «Возвращение Бэтмена» 1992 года — в том числе культовый костюм Женщины-кошки в исполнении Мишель Пфайффер. Это облегающий кожаный костюм, который был сшит белой ниткой. Некоторое время Женщина-кошка была единственным известным женским героем в комиксах. Сегодня же есть много разных фильмов, где у костюмов супергероинь совсем иная роль.

Для героини Домино из «Дедпула 2», которую играла немецко-американская актриса Зази Бицт, дизайнеры по костюмам Kurt & Bart черпали вдохновение в образах реальных женщин, «Мы хотели сделать ее настоящей и живой, а не просто одеть в черный кошачий костюм», — говорят художники.

«Мы использовали коричневые, медные и голубовато-зеленые цвета. Я думаю, что в образе оригинального Дэдпула чувствуется некоторая ностальгия и мы хотели, чтобы костюм Домино, ключевой женской героини, имел тот же эстетический оттенок. Он был вдохновлен иконами 1960-1970-ых годов — Ракель Уэлч, Тамары Добсон и Туры Сантана. Эта комбинация — классика, которую важно показать молодому поколению фанатов комиксов».

Как создаются костюмы супергероев

Барбара Брауни, Дэнни Грейдон

Костюм супергероя Идентичность и маскировка в жизни и вымысле

Броский, эффектный до театральности и по-спортивному эффективный, костюм супергероя принадлежит к числу наиболее интересных элементов жанра, быстро приближающегося к своему восьмидесятилетию и ставшего одним из столпов современной поп-культуры. Как отмечает Грант Моррисон, костюм супергероя «мгновенно приковал к себе внимание» (Morrison 2011: 15), а украшающие его эмблемы – как, например, в случае с Суперменом – со временем «сделались одним из самых узнаваемых символов XX века» (Weldon 2013: 13). Впоследствии цветастый костюм стал ключевой частью характерного облика супергероя и до сих пор продолжает вызывать сильный отклик в своих бесчисленных трансмедиальных вариациях.

Одной из причин, почему эти костюмы так зачаровывают, помимо характерного для них лобового сочетания основных цветов, является та абсолютная уверенность, с которой их носят. Возьмем священный архетип супергеройского жанра – Супермена – и его самую знаковую позу: руки в боки, ноги врозь, широкая улыбка и грудь колесом, дерзко выставляющая напоказ эмблему – щит с буквой «S». Несмотря на присущую костюму абсурдность, здесь нет и намека на чувство неловкости – лишь абсолютная уверенность в себе и непоколебимая приверженность героическому идеалу. Совершенно ясно, что тот, кто носит подобный наряд, точно знает, кто он и за что выступает. Этот костюм – пьянящая демонстрация уверенности в себе и своих убеждениях, сводящая на нет всякую возможность осмеяния, особенно когда его изображение сопровождается живописанием потрясающих, сверхчеловеческих подвигов.

Между тем супергеройский костюм – не что иное, как одно из проявлений весьма сложного способа существования. Супергерой проживает свою жизнь как маскарад1. Одет ли он в спортивное трико или в гражданский костюм, в любом случае он демонстрирует лишь часть своего истинного «я». Супергеройский жанр определяется двойственной идентичностью, и костюм – самое наглядное выражение этой двойственности. Как пишет Рейнольдс, костюм «функционирует в качестве ключевого знака супергеройства» (Reynolds 1992: 26). Костюм супергероя – это маска, отделяющая удивительного мутанта от его гражданского альтер эго. Все супергерои являются «мутантами» (Скотт Букатман описывает их как «категориальные ошибки»; Bukatman 1994) и обозначают свою инаковость при помощи специального костюма, столь отличного от повседневной гражданской одежды, что ни один сторонний наблюдатель не заподозрит связи между двумя идентичностями.

Замещение одной идентичности другой – сознательный акт созидания. Одеваясь, супергерой конструирует одну из двух своих идентичностей, тщательно сочетая и наслаивая друг на друга означающие так, чтобы облик точно соответствовал роли. Все мы конструируем идентичности для разных наших ролей, но в случае с супергероем эта задача предполагает намного более радикальный акт различения. Два его костюма должны проводить различие между двумя совершенно разными личностями: ординарной и экстраординарной. Он часто видоизменяет свою идентичность, меняя наряды, замещая одну идентичность другой. Цветастый, «театральный» дизайн костюма открывает путь спектаклю инаковости, утверждая свое отличие от светской одежды, которую носит альтер эго.

Вулф-Майер отмечает, что облаченный в костюм супергерой позиционируется как «пороговая сущность», находящаяся «между состояниями», а следовательно, он может достичь невидимости (Wolf-Meyer 2006: 190). Это соответствует наблюдению Фингерота: поначалу супергерой мыслился как «компромисс» между человеком и монстром, как сущность, не являющаяся ни тем ни другим (Fingeroth 2004: 122). В книге, которую читатель держит в руках, отстаивается точка зрения, согласно которой костюм обозначает супергероя как Другого. Супергерой в костюме является не «невидимкой», как полагает Вулф-Майер, а, наоборот, ярким зрелищем инаковости. Он не получеловек, а сверхчеловек, наделенный чертами как героического человека, так и монстра. И во многих случаях человеческая природа не компрометируется, а усиливается.

Обретение костюма составляет ключевой момент в формировании супергероя. Даже если он и получает сперва способности, но именно в тот момент, когда он впервые надевает костюм, а тем самым и принимает свою сверхидентичность, герой становится супергероем (South 2005: 95). Именно в акте выбора костюма осуществляется воплощение. Решая носить костюм, супергерой сознательно конструирует идентичность. В этом акте он, подобно актеру, постоянно сознает «свой персонаж, равно как и свои отношения с публикой» (Walter 2011). Его сверхчеловеческий персонаж – искусственное творение – дан в виде набора цветов и форм и одновременно в качестве того, кто репрезентирует определенный набор ценностей. Когда костюм на нем, он должен вести себя в соответствии с правилами, установленными им самим и супергеройским жанром и выраженными в том, что он носит. Это осознание репрезентации «я» заставляет супергероя быть не менее аккуратным и в конструировании своего гражданского альтер эго. Надевая простую одежду, супергерой становится актером, исполняющим претекст заурядности. В гражданской одежде он – подражатель, который, опираясь на свой прошлый опыт, создает имитацию нормальности.

Надевая костюм, супергерой усиливает искусственное различие между нормальной и незаурядной сторонами своего «я». Гражданская одежда отрицает незаурядность, а костюм супергероя отрицает заурядность. Публика должна считать супергероя и его альтер эго полными противоположностями, настолько непохожими, насколько это возможно. Это полярное разделение – давняя функция костюма. Антрополог Дэвид Напьер отмечает, что ритуальные маски создают парадокс, позволяя соединить «две вещи, которые… кажутся несовместимыми» (Napier 1986: 1). Терри Касл в своем исследовании карнавала и маскарада в XVIII веке пишет, что костюмы «идеально репрезентируют… инверсию природы субъекта»: дочь богача может стать нищенкой, святой – дьяволом, мужчина – женщиной. В экстравагантных английских и американских маскарадах XVIII века костюм делал возможным «переживание двоякости, отчуждения внутреннего от внешнего, единения „я“ с „другим“, состояния „два в одном“» (Castle 1986: 4–5) – или, как сказано в «Экшен-комиксах», состояния «одного и того же».

Читайте также  Можно ли эспумизан беременным

В самом деле, практики маскарада XVIII века способны немало рассказать нам о костюмах супергероев. Этот «век притворства» со всеми его «изысканными двойственностями» задал образцы для реальной и театральной «самомаскировки» (Ibid.: 5). Амелия Раузер отмечает, что «особой традицией маскарадного наряда [XVIII века] …был костюм „два в одном“, [который] во многом был основан на гротескности, или чрезмерности, репрезентированного им слияния» (Rauser 2008: 101). Она описывает, например, костюм юриста, который представлял своего владельца одновременно как истца и защитника. Как правило, такие костюмы воплощали в себе «разделение на два лагеря» и служили репрезентацией контраста между «противоположными политическими» идеалами или, более конкретно, «реальных, физических „я“… двух противников». Здесь можно провести прямое сравнение с Двуликим – персонажем «Детективных комиксов» и «Бэтмена», выпускаемых издательством DC Comics, – чей переход на сторону зла буквально запечатлевается на его лице. Однако сопоставление двух контрастирующих личностей, изображенных каждая в своем костюме, характерно и для супергеройского жанра в целом. В любой истории про супергероя читатель видит оба альтер эго – гражданское и сверхъестественное, – они изображены на страницах комиксов как две половинки одного целого, раздельные, но неразделимые.

Супергерой столь неотделим от костюма, что без него он низводится до более низкого статуса героя. Приставка «супер-» («сверх-») происходит не от сверхъестественных способностей2, а от разграничения – посредством костюма – естественного и экстраординарного в частной и публичной личностях. Костюм столь неотделим от нашего понятия о супергерое, что в некоторых случаях становится героем (как в «Железном Человеке», где костюм наделяет своей силой супергероя) или же предопределяет идентичность супергероя (как в случае с напарником Бэтмена, Робином, чьи звание и название передаются вместе с костюмом от поколения к поколению). В случае с Железным Человеком один только костюм и обеспечивает силу персонажа – а значит, и его идентичность супергероя. Эта идея о связи костюма, идентичности супергероя и способностей, делающих его уникальным, столь сильна, что переходит в реальность. По наблюдениям исследователей, супергеройские костюмы провоцируют «рискованное поведение» детей, отождествляющих себя с супергероями как образцами для подражания (Davies et al. 2007: 242).

Слово «маскарад» будет использоваться в этой книге в общем смысле, обозначая внешнюю маскировку или притворство. Хотя это слово и ассоциируется с феминностью (вслед за статьей Джоан Ривьер «Женственность как маскарад», 1929), у этой книги нет цели поднимать вопросы, касающиеся гендера.

Как создать костюм супергероя: 6 правил из мира кино

· Опубликовано 5 ноября 2013 · Обновлено 5 ноября 2013

Кажется, мы уже не просто заразились любовью западных гиков к суперегероям и переживаем обострение болезни. Вирус проник к нам посредством кинематографа и поразил коллективный разум. Кому-то это кажется закономерным, кого-то пугает, но процесс необратим, потому лучше разобраться с тем, чем же нас так цепляют фильмы о суперах. Начнем с обложки, то есть – с одежки и узнаем о том, каким правилам следуют создатели супергеройского кино, разрабатывая для своих персонажей костюмы.

Вообще, соорудить правильный костюм для супергероя – задачка не из легких. Он, с одной стороны, должен точно воспроизводить рисованный образ из первоисточника, иначе заклюют фанаты комиксов, которые очень трепетно относятся к предмету своей страсти (вспомните Шелдона из “Теории большого взрыва и поймете, о чем речь). С другой стороны, костюм должен быть достаточно реалистичным, иначе, опять же, без придирок не обойдешься. Своими правилами по созданию супергеройских нарядов с одним из западных изданий поделился концепт-художник Уоррен Мансер, который работал над многими известными проектами, основанными на коммиксах – “Сорвиголовой”, “Людьми Икс”, “Человеком из стали” и многими другими. Всего правил от Мансера 6, вот они:

Не надо бояться менять классические костюмы на свое усмотрение

Самой сложной для Мансера оказалась работа над “Человеком из стали” – ему пришлось работать с самым известным супрегеройским образом, которому целых 75 лет. Однако, старый персонаж должен был заиграть новыми красками – и, кстати, изменяя костюм пришельца с Криптона, Мансер основной упор делал на работу с цветами.

При необходимости используйте накладки, которые будут делать тела актеров более мускулистыми

Почти все супергерои носят обтягивающие костюмы. Разумеется, тело для такого наряда должно быть соответствующим – дохлячок в облегающем трико никого не удивит. Потому нередко костюмеры используют накладные бицепсы и прочие фактурные обманки. Правда, в последнее время многие актеры воспринимают необходимость щеголять в узеньком костюме как вызов и стараются привести себя в идеальную форму – чтоб художникам не приходилось увлекаться бутафорией.

Недоверием зрителя – сложная и хитрая штука

Многих зрителей смущает то, что обычно супергерои сами себе шьют костюмы. Возникает вопрос – неужели бонусом к сверхспособностям прилагаются великолепные навыки в шитье? Но в таких случаях всегда спасает грамотная постановка сценария – ладно скроенный костюмчик появляется на герое тогда, когда зритель уже свыкается со многими фантастическими штуками, на фоне которых портновские таланты кажутся не такими уж удивительными.

Помните о том, что красочные костюмы плохо смотрятся на большом экране

Цветастые наряды на страницах комиксов смотрятся очень выразительно – но у кино свои законы жанра. Потому, при всем уважении к источнику, художнику по костюмам приходится менять оригинальные образы. По этой причине, скажем, Мансеру пришлось делать цвета на трико Супермена в “Человеке из стали” более приглушенными, чем в оригинале. Кроме того, для реалистичности кино-художникам приходится применять различные текстуры, которых нет в комиксах.

Актеру будет наплевать на то, насколько красив его костюм, если он не сможет в нем двигаться

Роберт Дауни-младший боится того дня, когда ему нова придется надеть громоздкий костюм Железного человека, Майкл Китон говорил о том, что в оригинальном костюме Бетмена ему едва удавалось повернуть голову…Художественная выразительность супергеройских костюмов, это, разумеется, очень важно, однако, не стоит забывать о том, что надеты они будут на живых людей. Тут создателю костюмов придется озадачиться изучением тканей и их свойств, так нужно найти идеальный материал: эластичный, прочный и красивый одновременно. Потому, прежде чем остановиться на конечном варианте супергеройского облачения, художнику надо будет сделать сотни эскизов и пробных вариантов, которые должны пройти тест на практичность. Одними компьютерными эффектами обойтись не удастся – зритель сразу же отличит настоящую фактуру от цифровой.

Все трудности будут оправданными, стоит лишь увидеть костюм в работе

Мансер признается – он любит свою работу, но считает ее чертовски сложной. Он говорит, что на создание одного костюма уходят месяцы, а то и годы. Но когда супргерой во плоти, в новеньком наряде становится перед ним, мастер забывает обо всех проблемах, бессонных ночах и угробленных нервах.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: